Налог на богатых: Франция снова делит элиту и народ
Франция снова обсуждает то, что всегда будоражит умы — налог на богатых.
Впервые с 1982 года предприниматели готовятся к масштабной акции протеста.
История уходит к Франсуа Миттерану, который в 1981 году ввёл impôt sur la fortune — налог на состояние. Идея была проста: «богатые должны платить больше».
Жак Ширак отменил налог, посчитав его губительным для бизнеса, но уже через два года он вернулся под новым названием ISF (impôt de solidarité sur la fortune) и продержался почти 30 лет.
ISF охватывал всё: недвижимость, акции, банковские счета, даже коллекции.
Облагалось состояние от 1,3 млн евро по ставке до 1,5%.
Ежегодно налог платили около 360 тысяч семей, принося в бюджет 4–5 млрд евро.
В 2017 году Эммануэль Макрон провёл реформу — теперь налог стал IFI (impôt sur la fortune immobilière) и касается только недвижимости дороже 1,3 млн евро. Количество плательщиков сократилось до 150 тысяч, поступления — до 2 млрд евро.
Но теперь экономист Габриэль Цукман предлагает новый виток:
ежегодное обложение 2% от состояния свыше 100 млн евро.
Речь идёт о примерно 1 800 ультрабогатых французах. Потенциальный доход для бюджета — 20 млрд евро.
Национальное собрание законопроект поддержало, но Сенат отклонил.
Тем временем общество — «за»: более 70% французов считают, что богатые должны платить больше.
Предприниматели, напротив, говорят об угрозе бегства капитала.
23 сентября глава MEDEF Патрик Мартен собрал предпринимателей на «встречу гнева».
«Это не налог, это ограбление», — говорили в кулуарах.
Бернар Арно из LVMH назвал инициативу «попыткой подорвать экономику Франции».
Их главный страх — что теперь налогом обложат акции компаний, то есть сам бизнес, а не только личные активы.
Картину усугубляют понижения рейтинга Франции агентствами Fitch и DBRS и провал реформ Байру — казна требует новых источников дохода.
18 сентября на улицах Парижа лозунг «Налоги на богатых!» звучал громче всех.
Опрос IFOP показал: 86% граждан поддерживают налог Цукмана.
Теперь это уже не теория — а реальная проверка на прочность для французской элиты.
Кто останется, кто уедет, кто заплатит — покажут ближайшие месяцы.
Как вы считаете, богатые должны отдавать больше государству —
или лучше, чтобы они вкладывали эти деньги в развитие экономики и рабочих мест?
Впервые с 1982 года предприниматели готовятся к масштабной акции протеста.
История уходит к Франсуа Миттерану, который в 1981 году ввёл impôt sur la fortune — налог на состояние. Идея была проста: «богатые должны платить больше».
Жак Ширак отменил налог, посчитав его губительным для бизнеса, но уже через два года он вернулся под новым названием ISF (impôt de solidarité sur la fortune) и продержался почти 30 лет.
ISF охватывал всё: недвижимость, акции, банковские счета, даже коллекции.
Облагалось состояние от 1,3 млн евро по ставке до 1,5%.
Ежегодно налог платили около 360 тысяч семей, принося в бюджет 4–5 млрд евро.
В 2017 году Эммануэль Макрон провёл реформу — теперь налог стал IFI (impôt sur la fortune immobilière) и касается только недвижимости дороже 1,3 млн евро. Количество плательщиков сократилось до 150 тысяч, поступления — до 2 млрд евро.
Но теперь экономист Габриэль Цукман предлагает новый виток:
ежегодное обложение 2% от состояния свыше 100 млн евро.
Речь идёт о примерно 1 800 ультрабогатых французах. Потенциальный доход для бюджета — 20 млрд евро.
Национальное собрание законопроект поддержало, но Сенат отклонил.
Тем временем общество — «за»: более 70% французов считают, что богатые должны платить больше.
Предприниматели, напротив, говорят об угрозе бегства капитала.
23 сентября глава MEDEF Патрик Мартен собрал предпринимателей на «встречу гнева».
«Это не налог, это ограбление», — говорили в кулуарах.
Бернар Арно из LVMH назвал инициативу «попыткой подорвать экономику Франции».
Их главный страх — что теперь налогом обложат акции компаний, то есть сам бизнес, а не только личные активы.
Картину усугубляют понижения рейтинга Франции агентствами Fitch и DBRS и провал реформ Байру — казна требует новых источников дохода.
18 сентября на улицах Парижа лозунг «Налоги на богатых!» звучал громче всех.
Опрос IFOP показал: 86% граждан поддерживают налог Цукмана.
Теперь это уже не теория — а реальная проверка на прочность для французской элиты.
Кто останется, кто уедет, кто заплатит — покажут ближайшие месяцы.
Как вы считаете, богатые должны отдавать больше государству —
или лучше, чтобы они вкладывали эти деньги в развитие экономики и рабочих мест?
